Колонка Этери Чаландзия: бывают ли ранние браки счастливыми

С любовью такое бывает. С ней вообще ничего не понятно: то она нечаянно нагрянет, то растает, как дым. Шекспир придумал чудодейственное средство, способное сохранить любовь, и написал об этом трагедию «Ромео и Джульетта». В новом романе «Уроборос» Этери Чаландзия исследует тему гибели любви. Противоядия там нет, но есть повод задуматься.

Колонка Этери Чаландзия: бывают ли ранние браки счастливыми

Этери Чаландзия многие узнали как автора журнала Cosmopolitan, ее блистательные колонки вошли в сборник юмористических эссе «Чего хочет женщина… и что из этого получается».

Темы последовавших романов — «Архитектор снов», «Иллюзия Луны» — соответствуют духу времени: они о том, как близкие люди утрачивают связь друг с другом.

Казалось бы, вот он, совсем рядом, рукой подать — но, увы, не дотянуться…

Ее третий роман «Уроборос» начинается на том самом месте, после которого в сказках у народной мудрости хватило такта замолчать: «И жили они долго и счастливо». Этери в этот постулат не поверила — впрочем, как и в то, что истории любви когда-либо заканчиваются: традиционные ценности на грани исчезновения, розовые сопли не в моде, но родство человеческих душ никто не отменял.

Итак, Этери Чаландзия — о подводных камнях большой любви, притяжении и расставании и о том, как после всего не превратиться в пепел.

Этери, о чем ваша новая книга?

Прежде всего – о любви. О мучительном расставании любящих людей. О том, что с ними происходит в тот период, когда они опустошены и испуганны.

Мои герои Егор и Нина больше десяти лет прожили вместе, они вроде еще испытывают любовь, но делают все для того, чтобы разрушить себя, друг друга, то чувство, которое их связывало, ту жизнь, которая у них была.

И это все так невероятно и болезненно, что им самим порой кажется, что не они, а кто-то другой, какие-то боги или внешние силы в ответе за происходящее. Более того, оказывается, что и расстаться после большой любви не так-то просто. Просто — собрать вещи и захлопнуть за собой дверь.

Но что решает такой уход, если люди все еще связаны друг с другом? Помните опутанного тонкими нитками Гулливера, который не мог пошевелиться? Точно так же и моих героев держит множество мельчайших связей, воспоминаний и привычек, разорвать которые безболезненно просто невозможно.

Когда отношения проходят «точку невозврата»?

Если бы знать! Часто совместная жизнь превращается в «территорию боевых действий». У каждого из нас есть свои болевые точки, которые мы защищаем, а все попытки что-то изменить касаются, как правило, партнера, но не нас самих.

Вольно или невольно кто-то в паре начинает манипулировать, один или другой идет на компромисс, соглашается, подстраивается, но с какого-то момента игра рискует стать нечестной.

Отношения словно густеют, их развитие замедляется, они делаются вязкими, начинают засасывать, как болото.

Но жизнь-то идет своим чередом, и мы оказываемся так поглощены ее заботами, что не замечаем чего-то важного, не можем распознать переломного момента, сказанного или не сказанного слова, того, что позже приведет к катастрофе. А потом ситуация приобретает практически необратимый характер.

Егор в романе в какой-то момент ужасается, обнаружив себя в тисках супружества. Двинуться некуда, дышать нечем, никакой свободы, никакой дистанции, никакой жизни.

Он бунтует, потому что уже и не знает, какую жизнь проживает, — свою, Нинину, вымышленную? И в погоне за собственным счастьем он оказывается просто не способен остановиться.

На ваш взгляд, в отношениях все зависит от человека — или, как говорится, «не судьба»?

Думаю, есть место и тому, и другому. Сложно недооценивать роль фатума, судьбы, но существуют вещи, которые можно предсказать, предусмотреть, предчувствовать.

В романе моя героиня Нина сокрушается, что была невнимательна, не замечала или не хотела замечать происходящего с ней и Егором. Но вместе с тем никто не отменял и выбора, нашей ответственности за то, что мы сознательно делаем или не делаем. Иначе понятия «судьба» или «не судьба» становятся очень удобными и все объясняющими.

Уроборос — змея, которая сама себя кусает. Для вас это символ семейных уз?

В первую очередь это символ бесконечности. Бесконечная череда повторений жизни и смерти.

В романе это круговорот любви, в котором за редким исключением все развивается по неумолимому сценарию: люди встречаются, влюбляются, женятся, живут вместе, потом что-то начинает портиться, накапливаются раздражение и недовольство, все чаще вспыхивают конфликты и ссоры, люди все больше отдаляются друг от друга, потом кто-то кому-то изменяет и они расстаются. Переживают разочарование и депрессию, а потом… рано или поздно встречают новых партнеров и жизнь продолжается. Это привычный ход вещей, не отменяющий, к сожалению, тех мучений, которые сопровождают ад расставания. Многие ведь просто в пепел превращаются, разочаровываются в себе, в любви, в окружающих, затаив обиду и злость, живут, подчиняя всех и вся исключительно своим удобствам и прихотям.

Колонка Этери Чаландзия: бывают ли ранние браки счастливымиКак вы относитесь к тому, что в прозе усматривают гендерный аспект — «женская проза»?

В том, что есть литература, написанная женщиной, нет ничего особенного и тем более обидного — это объективный факт. Другое дело, что невозможно всерьез относиться к разговорам о том, что некое женское сознание и специфическая логика подводят авторов в литературной деятельности. Это как-то за рамками дискуссии.

Ваша аудитория представлена в основном женщинами?

А бóльшая часть читающей публики продолжает оставаться женской. Мы с издателем особенно не рассчитывали на интерес мужчин к моей первой книге, поскольку это был сборник эссе, опубликованных в Cosmopolitan. Роман «Уроборос» имеет отношение к женской литературе постольку, поскольку автор — женщина.

В нем два главных героя, по-своему переживающих драматическую историю, и мне было важно, чтобы не произошло смещения в ту или иную сторону. Я надеюсь, что и женский голос звучит отчетливо, и мужской достоверен и убедителен.

Так что, думаю, нет никаких противопоказаний и для мужчин взять в руки эту книгу.

Когда вы писали роман, вы уже знали, чем он закончится?

С самого начала у меня имелся примерный сценарий развития событий и я понимала, что к чему и куда ведет. Никаких иллюзий не было — я хотела описать драму распада союза и умирания любви.

Но, разумеется, я оставляла себе место для маневра: пусть эта лестница и вела вниз, на ее ступенях можно было и с юмором, и с удовольствием «потоптаться».

Тем не менее этот роман давался мне тяжело: одно дело, когда ты создаешь мир, сводишь людей, «опыляешь» их какими-то яркими чувствами, любовью, привязанностью, — здесь же я действовала буквально как дьявол, отдирая все еще любящих персонажей друг от друга.

Порой вопреки всем планам мне хотелось написать хэппи-энд, просто из чувства жизнеутверждающего противоречия. Но мне удалось взять себя в руки. (Смеется.) Хотя я не могу сказать, что финал получился трагический.

Есть ли темы, которых вы сознательно избегаете?

Не уверена. Работа над текстом — это, скорее, поиск тех тем, на которые ты хочешь говорить. А сам роман — прекрасный способ дать волю подсознанию. Выпустить в том числе и демонов наружу. Для автора это мощный момент самопознания, возможность заглянуть в свои самые темные чуланы и углы и много чего понять. Или окончательно запутаться!.. (Смеется.)

Как отличить писателя от графомана?

Мне кажется, это происходит безошибочно. Это как с человеком: при первой же встрече ты чувствуешь, хорошо тебе с ним или нет, «твой» он — или «не твой». Похожие, но более безопасные отношения — и с текстом: один безоговорочно очаровывает тебя, а другой не производит никакого впечатления, оставаясь каким-то параллельным потоком переживаний, никак и ничем тебя не задевающим.

Я уверена, что финансовыми вливаниями невозможно раскрутить плохую книгу. Читатель всегда чувствует фальшь и неискренность, его довольно сложно обмануть. В каком-то смысле соцсети сыграли свою санитарную роль и благополучно увели большое количество графоманов из литературы, при этом оставив людям возможность реализовывать себя и свои таланты так, как им видится и хочется.

Этери, как вы считаете, нужно ли писателю профессиональное образование?

Мне кажется, необходимы талант или способности и — любовь к этому странному миру слов и образов. С профессиональным образованием здесь так же, как и в артистическом мире. Необходимо обучать ремеслу, но невозможно привить дарование.

А само по себе образование важно для всех — вместе с путешествиями, общением с людьми, чтением книг: это расширяет границы внутреннего мира. Мне кажется, что сегодня человек не читающий, не испытывающий интереса к театру, кино, музыке, не развитый в духовно-интеллектуальном плане, — явление страшноватое.

И бедные и злые тексты появляются у тех, кто равнодушен и бесчувственен к окружающему миру.

Известна точка зрения Рустама Хамдамова, согласно которой «большой» культуры сегодня нет и быть не может: все повторяется, и повторяется в худшем варианте. Вы согласны?

Возможно, есть время высказывания, а есть время выживания. В 90‑е рушились судьбы, в обществе формировались и закреплялись страхи и агрессия. В мире, где приходится выживать, бороться за жизнь, сложнее сосредоточиться на рефлексии. Сегодня у нас новые заботы: мы хотим быть успешными, хотим зарабатывать, жить комфортно.

Это время выбора и время компромисса. Опускаются планки, мельчают задачи, вымываются смыслы. Возможно, действительно, это время не концентрации, а разреженности.

Но ведь при этом есть Юрий Арабов, Александр Сокуров, Ульяна Лопаткина, есть Владимир Сорокин, Захар Прилепин, Дмитрий Быков, Евгений Водолазкин, Вера Полозкова — мы загнем предостаточно пальцев, перечисляя яркие имена. Так что и тут уробороса не остановить — в любое время, всегда будет происходить прорастание талантов. Это неизбежно.

  • Беседовала Марина Довгер
  • Фотографии: Алла Соловская,
  • Василиса Суханова
  • Благодарим за помощь в организации интервью
  • ресторан Ёрник
  • Метка книги

Еще на эту тему

Один. Совсем один

Сегодня примерно каждая пятая жительница Москвы и пятнадцатая России выступает убежденной противницей материнства. Понятное дело, что демографы, госчиновники и общественность бьют тревогу и норовят вмешаться. Но за шумом этих дискуссий притаились не менее интересные персонажи — мужчины-чайлдфри. Портал iz.ru присмотрелся к ним повнимательней.

Обычно они не афишируют свои убеждения публично.

Во-первых, потому что часто нельзя с уверенностью сказать, не родился ли даже у самого закоренелого холостяка ребенок на стороне, во-вторых, потому что повестка напряженная и позиция непопулярная.

Нужно обладать обаянием и харизмой Джорджа Клуни, чтобы до 52 лет безболезненно морочить общественность рассказами о своем нежелании плодиться и размножаться, а потом жениться и родить сразу двоих.

Читайте также:  Артхаусная свадьба: азиатская экзотика и ар-деко

Но это Джордж Клуни, ему простят почти всё. Эдуард Лимонов тоже ходил в убежденных чайлдфри, потом на седьмом десятке родил двоих и теперь предлагает наказывать налогом за бездетность.

Причины, по которым государство, как может и умеет — где-то обескураживающими инициативами, где-то грамотными и щедрыми программами поддержки, — стимулирует рождаемость, понятны. Стране всегда нужны массы. С точки зрения эволюционной биологии тоже всё чисто: мы запрограммированы копировать и множить свои гены, обеспечивая таким образом то, что мы называем «продолжением себя».

Но убежденные сторонники бездетности научились ловко обходить и эволюционные, и государственные, и библейские, и общественные ловушки. Они верят не в демографический кризис, а в перенаселенность Земли и предпочитают жить не на благо отчизне или потомству, а в свое удовольствие.

Справедливости ради, большинство мужчин пока честно выполняют свою обязательную программу, родив одного ребенка там, другого тут, а некоторые так просто не могут остановиться и штампуют свои гены в победном режиме (Цыганов — 8, Охлобыстин — 6, Михаил Ефремов — 6, Брюс Уиллис — 5, Стинг — 6, Эдди Мёрфи вообще 9 детей). Таких энтузиастов немного, состоятельные и звездные отцы всегда на виду, но есть и рядовые чадолюбивые мужчины, которых не пугает ни нестабильная ситуация в стране или мире, ни перспективы не прокормить многодетную семью.

На этом фоне самой таинственной продолжает оставаться секта мужчин, решивших обойтись без потомства. И ведь им даже не надо рожать — вынашивать плод, бороться с токсикозом и растяжками, рисковать карьерой и фигурой! Всего-то решиться на отцовство и по мере возможностей финансово и эмоционально обеспечивать потом свое решение. Но нет.

Архип, 42 года (все имена изменены)

«Никогда не хотел детей. Не хочу и не думаю, что захочу в будущем. Меня совершенно не прикалывают все эти теории о моем «продолжении». Не то что «после меня хоть потоп», но я как-то не верю в эти истории про гены и потомство.

Не думаю, что это что-то меняет в масштабах планеты, и амбиций родить гения, который что-то изменит, у меня тоже нет. До конфликтов с женщинами у меня не доходило, возможно, потому, что я грамотно «сливался» в тот момент, когда начинались разговоры на тему «А не завести ли нам маленького».

Сейчас я живу с женщиной, которая детей не хочет или делает вид, что не хочет, в любом случае не выносит мне мозг разговорами на эту тему».

Егор, 49 лет

«Мне кажется, одна из моих женщин все-таки родила от меня мальчика. Все говорят, что парень подозрительно похож на меня, но женщина замужем, она никому ни в чем не признается. В какой-то момент я начал задумываться о своем ребенке, но я понимаю, что меньше всего хочу этой семейной жизни.

В принципе, меня бы даже устроило, если бы женщина родила моего ребенка и отдала бы его мне на воспитание. Была бы «приходящей мамой», а я бы занимался им со своей семьей. Но я понимаю, что это утопия, поэтому всё есть как оно есть. И мне нормально. Опасений по поводу «уходящего поезда» я не испытываю.

В конце концов, если припрет, мужчина может стать отцом и в старости, ну и потом, если что, можно и усыновить. Но никакой родительской горячки я не испытывал и не испытываю».

Алексей, 35 лет

«Возможно, я бы завел ребенка с подходящей женщиной, если бы опасался разговоров о своей гомосексуальности. Это такой стереотип, что, если ты до какого-то возраста не женился и не завел детей, значит, что-то с тобой не так. Но поскольку у меня репутация бабника, таких проблем у меня нет.

Ну и подходящих женщин мне, если честно, не встречалось.

По большей части это или задвинутые на идее семьи и материнства самки, которые смотрят на тебя, как на потенциального отца семейства, или карьеристки и феминистки, которые на тебя никак не смотрят, живут своей жизнью и используют тебя для секса.

Таких сейчас на самом деле много, обычно это женщины среднего и старшего возраста, у многих уже есть дети от предыдущих отношений и браков. Кстати, самые отличные партнерши, принимают тебя таким, какой ты есть, и не закатывают истерик на тему тикающих часов и женского предназначения».

Карен, 39 лет

«Если бы я хотел детей, думаю, я бы их завел, но заводить только потому, что это все делают, или в расчете на их заботу о тебе в старости я не буду. Я насмотрелся на семьи, в которых родители сделали всё, что могли, вкладывали в детей, а потом оказывалось, что никому ничего не нужно, кроме квартиры.

Я лучше преуспею в карьере и заработаю достаточно денег, чтобы в старости за мной ухаживали честно — за гонорар, а не из-под палки из-за каких-то там обязательств. Я не думаю, что из меня получится хороший родитель. В любом случае я бы не рисковал. В принципе, мне и так хорошо. Чего судьбу испытывать».

Илья, 28 лет

«Не знаю, что я скажу лет через 10–15, но сейчас дети — это не моя тема. Во-первых, я их не очень-то и люблю, у меня нет никакого умиления перед этими малышами. Во-вторых, я увлекаюсь скайдайвингом и в свободное время езжу по всему миру.

Какие дети? У меня есть друзья, которые мечтали завести семью и детей, вот у них всё и хорошо.

Хотя тоже как посмотреть: многие родили и женились «по залету», делают вид, что всё нормально и они только об этом и мечтали, а на самом деле многие и на день были бы рады поменяться со мной жизнью, как в кино».

Если обобщить манифест мужчин-чайлдфри, выходит, что они не хотят ответственности, ключевое слово в отношениях для них «удобно», они видят себя независимыми одиночками, не стремятся исполнять общественно значимую роль родителя, заинтересованы в своей карьере и свободе, возможно, сами так и не вышли из полудетского возраста, зато успешно отключили все свои «генетические счетчики» в пользу беззаботного существования.

Но прежде чем начать списывать их со счетов и упрекать во всех грехах от безответственности до недальновидности, имеет смысл посмотреть, что именно ими движет и какой перекос в современном обществе породил философию непроизводительных потребителей.

Желание жить в свое удовольствие. Да, возможно, оно граничит с эгоизмом, но само по себе так ли уж это плохо? Это реальная проблема времени: общество гиперактивных, замордованных работой и жизнью людей, которые вроде делают всё как надо, а счастья нет.

ООН регулярно инициирует исследовательские проекты, которые замеряют показатели уровня счастья в разных странах, пытаясь вычислить, кому и где жить хорошо. В рейтинге традиционно лидируют скандинавские страны, Россия в последние годы колеблется между 49-м и 64-м местом, что с учетом почти 200 стран — участников исследования не так уж и плохо.

Но вопрос, что именно, кроме мира и достатка, делает человека счастливым, остается открытым.

Несмотря на навязчивое продвижение социально одобренных вариантов: семья — полная чаша, успешная карьера и здоровый образ жизни, — человек здесь ориентируется на желания и потребности индивидуальной выделки и настаивает на них, даже если ими становятся одиночество, дауншифтинг, алкоголизм и бездетность.

Ну и забавно предположить, что под влиянием стереотипов и обеспокоенной общественности бизнесмена уровня, например, Михаила Прохорова однажды озарит, что он станет намного счастливее, если заведет семью и родит детей. Хотя, как мы помним, в этих вопросах на любом этапе возможны неожиданные повороты сюжета.

Боязнь и нежелание ответственности. Здесь, с одной стороны, всё очень серьезно, поскольку будущее института семьи, который и так переживает стадию «усталости металла», давно беспокоит всех, включая государство.

Если вы до определенного возраста не создали семью и не родили наследников, за вами закрепляется статус «инфантильного переростка», человека безответственного и легкомысленного, и ваш рейтинг на гендерной ярмарке резко падает вниз.

Но попробуйте при прочих равных обвалить этот рейтинг, если мужчина руководит большой компанией, занимает ответственный пост или добросовестно относится к своей работе или семье.

Можно ли по одному его отношению к деторождению определять, настоящий перед вами мужик или нет? И не переоценен ли вообще этот архетип небритого самца, который, выполнив программу «Дом, дерево, сын», часто перестает интересоваться вообще всем, кроме своего планшета, рыбалки и пьянки и на вопрос жены: «Когда ты последний раз общался с собственными детьми?» — только пожимает плечами?

Гендерная и экономическая ловушки. В середине 1990-х психолог Дэвид Басс провел масштабное исследование, в котором опросил более 10 тыс. представителей 37 разных культур, оценивая мнения людей разных религий, рас, государств и национальностей.

Вывод был однозначным: женщины склонны выбирать в мужья экономически состоятельных партнеров. Это понимал и по своему поддерживал и Генри Форд, который на своих заводах платил мужчинам зарплату, пропорциональную количеству детей в их семьях.

Это знает любой бизнесмен средней руки, заходящий в пятницу вечером в переполненный голд-диггершами популярный бар.

Да, за последние десятилетия мир стремительно изменился и некоторые женщины научились зарабатывать сами, наравне и даже больше мужчин. Однако завышенные требования к мужчине остались. В России от мужчины традиционно ждут высоких показателей по всем статьям: в умении зарабатывать деньги, разделять ответственность за воспитание детей и способности любить одну женщину всю жизнь.

Подобный статус супергероя оказывается по плечу немногим, а давление провоцирует агрессию и стресс. В результате мужчина отказывается следовать общественным стереотипам и стандартам и всё чаще предсказуемо предпочитает самостоятельное плавание перегруженной обязательствами семейной лодке.

С другой стороны, опасны ли мужчины-чайлдфри? Нет! До тех пор, пока они составляют немногочисленную группу маргиналов и гендерных диссидентов, они не влияют на тревожную статистику.

Кроме того, в стремлении избежать ловушки двойных стандартов придется признать, что если женщина по каким-то причинам не хочет рожать детей и имеет на это право, то и мужчина может оставаться при своих идеях на этот счет.

Другое дело, что с определенного момента личный выбор начинает формировать общую картину.

И поскольку сейчас все процессы происходят очень быстро, вполне возможно, уже в обозримом будущем мы увидим, какие новые общественные кризисы способны спровоцировать мужчины, добровольно выбирающие бездетную жизнь. И способны ли они перекроить гендерную повестку, которая и без того никогда не была безоблачной и беспроблемной.

Этери Чаландзия: Человек и Церковь. Путь свободы и любви

«– Нет-с, позвольте, – сказал адвокат, – я говорю только, что существовали и существуют браки.

– Существуют. Да только отчего они существуют? Они существовали и существуют у тех людей, которые в браке видят нечто таинственное, таинство, которое обязывает перед богом. У тех они существуют, а у нас их нет.

Читайте также:  Как в сказке: новая коллекция Алены Ахмадуллиной

У нас люди женятся, не видя в браке ничего, кроме совокупления, и выходит или обман, или насилие. Когда обман, то это легче переносится. Муж и жена только обманывают людей, что они в единобрачии, а живут в многоженстве и в многомужестве.

Это скверно, но еще идет; но когда, как это чаще всего бывает, муж и жена приняли на себя внешнее обязательство жить вместе всю жизнь и со второго месяца уж ненавидят друг друга, желают разойтись и все-таки живут, тогда это выходит тот страшный ад, от которого спиваются, стреляются, убивают и отравляют себя и друг друга, – говорил он все быстрее, не давая никому вставить слова и все больше и больше разгорячаясь.

Все молчали. Было неловко».

Л.Н. Толстой. Крейцерова соната

Конечно, семья не только духовно, но и социально может и должна быть хранима. Для верующего человека ценности взаимоотношений в браке сформулированы как понятия высшего порядка.

Но и верующие люди далеки от совершенств, и общество огромно, разношерстно и нуждается в своде кодов и правил, не обязательно только религиозного свойства.

В нем должны существовать и поддерживаться базовые идеи, что семья нерушима, что измена – это плохо, забота о детях касается обоих супругов, уважение к родителям – основа существования и так далее.

Ужас в том, что в нашей сегодняшней социальной системе эти коды просто отсутствуют.

Нет культа верности, преданности, любви как образа жизни, принято легко сходиться и расставаться, рожать детей и отказываться от них или и вовсе выбрасывать их в окно или оставлять в мороз на улице; можно судиться с собственными родителями за квадратные метры, пить, драться, материться, не работать, жить в грязи и упадке.

Все это общественно приемлемо и всегда объяснимо с точки зрения каждого конкретного человека. Дескать, да, пьет, потому что несчастен. Жизнь такая. А что делать-то? Или оставила ребенка в роддоме, потому что боялась, что не сможет его вырастить. Или ушел к любовнице, потому что в семье его не понимали. Одни оправдания. Все вокруг виноваты.

Воля и чувство собственной ответственности постепенно просто атрофируются. Семья распадается, потому что человеку наплевать на самого себя и тем более на своего ближнего. Все это приметы постсоветского общества и сознания, когда социальные коды разрушены, внутренние ограничения не действуют, духовное воспитание отсутствует. В этом смысле, конечно, сейчас происходит настоящая катастрофа.

Одна из самых больших трагедий, какие могут постичь семью, – это измена. Это практически непреодолимое испытание. После нее бывает совершенно невозможно все вернуть и склеить. Бывают исключения, когда люди находят в себе силы и все-таки восстанавливают отношения, но это происходит очень редко.

В Евангелии Христос говорит, что единственная причина, по которой человек может оставить свою жену или своего мужа, – это прелюбодеяние, супружеская измена.

В заповедях говорится «не убий», и сразу следом за этим – «не прелюбодействуй». Оба этих греха очень схожи в своей разрушительной силе.

Не случайно те, кто пережил измену, нередко говорят, что их преследует такое чувство, словно их убили.

Заключая брак, люди приносят друг другу клятвы, доверяются, открываются, и измена становится разрушительным ударом. Про супругов говорят, что двое – это плоть едина. Человек, лишившись части себя, не может делать вид, что ничего не произошло, как не может не помнить о потере тот, у кого отняли руку или ногу.

Пережив измену, человек остается с незаживающей раной. Многие стремятся ради воссоединения все забыть, но оказывается, что это порой невозможно. Есть вещи, которые нельзя забыть. А простить и вовсе под силу очень немногим.

Даже Господь не требует этого от нас, Он говорит, что человек свободен не принимать того, кто совершил измену.

Порой причиной измены становится внутренняя распущенность одного из супругов, порой – обоюдное неумение любить и беречь друг друга. Но измена подводит под счастливым браком жирную роковую черту. Физическая неверность и все, что ей сопутствует, – ложь, самооправдание, обвинения супруга – искажают и без того несовершенную природу человека.

Читать дальшеКОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКАКупить книгу

Конец эпохи законного брака

Не люблю статистику, она безжалостна. Цифры говорят, что сегодня в России каждый второй брак заканчивается разводом. Более или менее в этих же значениях колеблются показатели большинства других стран.

Значительно меньше разводов в Японии, а в Индии только один брак из десяти заканчивается ничем.

В Италии процедура развода настолько мучительна, что проще оставить все, как есть, или и вовсе не вступать в официальные отношения, чтобы потом не выпутываться из проблемного брака и не разоряться на адвокатах.

Однако, несмотря на то что почти половина всех браков обречена на провал, а подавляющее число сохраненных, как говорила Олимпия де Гуж, французская феминистка первой волны, постепенно становятся «могилой доверия и любви» и жертвенно поддерживаются ради высоких (низких) целей – детей (финансовых соображений), мы все равно продолжаем жениться и выходить замуж. Почему?

Понятно, что есть игроманы, молящиеся на рулетку, но большинство-то и лотерейного билетика не купит, жалея денег и не желая быть обманутым. В брачной рулетке мы не кости, мы гранаты на стол кидаем, мало заботясь о том, что нас же первыми и разнесет в щепки.

Семейные страсти

Мне всегда было интересно, почему такое количество стрессов сопровождает практически любую форму совместной жизни.

Сначала со всех сторон запугивают тем, что, дескать, нечего клювом щелкать, иначе останешься один (одна), а это сокрушительный провал, поскольку, как мы помним, «одинокой (-им) быть неприлично», а эту мантру не вытравить годами и поколениями; потом – что избранник (избранница) тебе не пара; потом – что совместная жизнь это «не вздохи на скамейке», что это сложно, больно, трудно, обидно и часто неблагодарно, а в довершении всего на и без того неспокойный небосклон брака выкатывается кровавая луна, как зловещее предзнаменование грядущих предательств, измен, кризисов и, о ужас, развода.

Самые замордованные существа на свете – молодожены накануне свадьбы.

Им даже придумали вариант психологической разгрузки – мальчишники и девичники, чтобы несчастные оторвались на полную катушку и наутро в полубеспамятстве все-таки закончили задуманное.

Но даже если мораль и средства не позволяют им бухать в Бангкоке, стресс и нервозность не отпускают до конца мероприятия, а некоторых и того дольше. И кажется, что эти двое не в брак вступают, а уходят в долину смерти.

На этом маршруте все самое интересное, с сюрпризами и разоблачениями, начинается аккурат после свадьбы, поскольку чувство обладания по праву и по закону – один из самых сильных демотиваторов, пробуждающих в людях на словах стремление «быть самим собой», а на деле – все самое худшее. Одновременно это мощное снотворное разума и здравого смысла, но об этом несколько первых лет никто не вспоминает.

Сразу оговорюсь, я верю в счастливые семьи и знаю людей, много лет живущих вместе в согласии и любви. Но таких союзов слишком мало, и они составляют категорию штучного чуда, а не формируют позитивную статистику.

Стерпится – слюбится?

В библейские времена, по утверждению Меира Шалева, известного израильского прозаика и толкователя Библии, «Бог велел Адаму и Ною плодиться и размножаться, а не искать идеальное супружество, и Аврааму он обещал многочисленное потомство, а не жизнь в любви с Саррой». По его же словам: «Библия, а особенно Книга Бытия, восхваляет не любовь в начале отношений, а любовь, которая устанавливается между людьми после свадьбы и строится вместе со строительством семьи».

Традиционно чувство целесообразности, а не просто большое чувство, цементировало брак.

Зачем разводиться крестьянину, если его жена и дети – участники процесса, определяющего жизнь? Как разводиться в советское время с его микрозарплатами и дефицитом всего, даже банки майонеза на праздник, и как потом растить детей в одиночку? Экономический фактор и фактор взаимной выгоды как повод для заключения и сохранения брака всегда играл важную роль.

Однако на силу действия всегда найдется сила противодействия, и семейную лодку принялись расшатывать далеко не вчера. Как ни странно, свою руку здесь приложили и сами хранительницы очага. Три волны феминизма и эмансипации здорово потрепали «незыблемые устои». Француженки уже в конце XIX века забеспокоились о тотальной женской беспомощности.

Мало того, что нет прав на имущество, нет даже права развестись с нелюбимым супругом и выйти замуж не из клановых соображений или по расчету, а по любви. Хотя именно любовь веками считалась совершенно необязательной составляющей брака, скорее его осложнением и препятствием, а не поводом для заключения союза.

Феминистки многого добились, однако традиционной семье это, похоже, мало помогло.

Oops, I did it again…

Сегодня все чаще, громче и отчетливее звучит мысль о кризисе семьи.

Дескать, институт брака – несовершенная форма союза, которая при отсутствии совпадающих на протяжении жизни базовых жизненных интересов не выдерживает нестабильной эмоциональной составляющей.

Проще говоря, плохой характер (два плохих характера) постепенно портят все. Дополняют печальную картину внутрисемейная энтропия чувств и природная похотливость одного из партнеров.

Знаменитое «вместе до гробовой доски» тоже усложнилось, поскольку увеличилась продолжительность жизни. Она сделалась более сытной, защищенной и вариативной. Человеку интуитивно или сознательно хочется осуществить далеко не единственный ее сценарий.

Реализоваться, детей нарожать, забраться на Эверест, литературную премию получить, сходить на войну, в кругосветку и так далее (здесь даже желание попробовать другую гетеру на вкус – прикладное).

С одним партнером провернуть все это, причем в состоянии свободного полета, практически невозможно. А значит, развод практически неминуем.

Прибавьте ко всему этому отсутствие навыка выбирать. Когда библейский Авраам посылает своего слугу, чтобы тот нашел в Харране жену Исааку, тот молит Бога о знаке.

Дескать, он будет просить у проходящих девушек воды и выберет ту, что скажет: «Пей, я и верблюдам твоим дам пить». Такой ответ характеризовал бы ее как девушку добрую, щедрую, предупредительную, инициативную и со всех сторон положительную.

О путнике и его верблюдах позаботилась Ревекка и действительно впоследствии стала хорошей женой Исааку.

Мы же сегодня и арбуз не в состоянии выбрать на рынке, ориентируемся на хвостик, полоски, скрип, стук, честный взгляд продавца и прочую ерунду. Потом вскрываем бледное и безвкусное нечто. Выбор партнера на основании симпатии и поверхностного уровня эмоциональной (сексуальной, психологической и т.д.) совместимости ерунда не меньшая.

А ведь мы знаем, чем рискуем. Сначала со слов других, а потом и на собственном опыте мы убеждаемся, что по степени переживания расставание супругов приравнивается к физической потере близкого человека.

Читайте также:  Лучшие винтажные помолвочные кольца: 35 украшений, которым вы не сможете сказать «нет»

Развод – это стресс и травма, даже если формально все согласны и обо всем благополучно договорились (немного сказочная ситуация, впрочем). Абсолютная ненаучаемость здесь вопиюща.

Хождение по мукам брака напоминает сюжет знаменитой брейгелевской картины с одной поправкой – если бы его слепые не сыпались в овраг, а вновь и вновь ходили по кругу, в определенном месте получая сокрушительный удар.

Несмотря на тонны душеспасительной, псевдо- и психологической литературы, большинство вчерашних супругов после команды «между нами все кончено» поступают, как Гоша в известной советской киноклассике. Уединяются и наливают стакан.

Изменник коварный

Самая распространенная причина разводов – измена. Вторая заповедь после «не убий» – «не прелюбодействуй». Предательство партнера оказывается ударом такой силы, что даже священники говорят о праве супруга не принимать совершившего измену.

И пусть в контексте житейской логики мы понимаем, что ничто не происходит просто так и у любой измены есть свои причины, факт ее свершения или признание в ней, как правило, становится началом конца. Отец Алексей Уминский считает, что случаи возрождения семьи после измены бывают, но крайне редко, и требуют почти невозможного от обоих супругов.

От одного в способности простить, другого – раскаяться. В большинстве случаев потеря гармонии и доверия оказывается невосполнимой.

Амплуа изменника традиционно приписывается мужчине, что и верно, и спорно. Поскольку и женщины, конечно, изменяют и порой оказываются много искуснее в ведении двойной жизни и заметании следов.

Однако традиционно «мужчина-ходок» – социально признанная и не лишенная привлекательности роль, в отличие от «женщины свободных нравов», которая всегда шлюха, и точка.

Все равно в подтексте остаются невытравляемые биологические задачи, у одних – множить гены, у других – оформлять их в потомство.

Немногие мужчины оскверняют алтарь честным признанием: изменял, изменяю и буду изменять. Большинство бормочет что-то духоподъемное и романтичное о любви до гроба.

Женщины спасаются родовым заклятием: «Делай что хочешь, лишь бы я не знала!» Амплитуда последствий супружеской измены и простирается от «ничего не знала» до той самой гробовой доски.

Страшная тема, и бессмертный призрак мавра ее попутчик.

Детская карта

Хелен Фишер, американский ученый-антрополог, пришла к выводу, что влюбленность необходима для того, чтобы зачать потомство, а любовь и взаимное терпение и терпимость к недостаткам партнера – чтобы вырастить и поставить потом это самое потомство на ноги. То есть чувства опять инструмент, а не цель.

В Библии на первом месте всегда семья и деторождение, «лоно важнее сердца».

Мы хотим быть легко счастливыми в опьянении страстей, а нам предлагают трудное счастье высоких материй, в которых любовь и страсть суть завлекалочки, за которыми стоят совсем не сбрызнутые шампанским, тяжелые и ответственные, но благородные миссии отцовства и материнства.

У мужчины здесь, как правило, больше свобод и вариантов для маневра. Ушел, пришел, родил, оставил, вернулся – круговорот мужского бессознательного происходит беспорядочно и порой совершенно бессовестно.

Британский философ Бертран Рассел, не оправдывая мужскую породу, а разбираясь в феномене отцовства, говорит о нем как об относительно молодом явлении, не мотивированном физиологически.

Это женщина заходит в репродуктивный коридор в один конец, поскольку с определенного момента для нее ситуация становится необратимой.

Однако без любви, привязанности и потребности друг в друге в брачной игре и родительская карта оказывается бита и совсем не так сильна, как хотелось бы. На одном чувстве долга далеко не уедешь. И значит, опять развод.

Алименты, козни, интриги, выкрадывание детей, спекуляция детьми, шантаж посредством детей, миллионы адвокатам, психологические травмы, отвратительные воспоминания, стресс и новое поколение, уже начинающее с ошибок поколения старого.

Замкнутый круг.

Зато сама по себе бездетность – весомый аргумент для развода. Нет потомства – конец бессмысленному союзу. И любовь тут ни при чем. Разведут и мулла, и раввин, и загс, и священник.

Простить нельзя помиловать

Но вот и дети есть, и признаков сумасшествия в повадках партнера нет, и вроде глаза в глаза и душа в душу много лет, уже целая паутина семейных, рабочих, дружеских и финансовых связей сплетена. И все равно – развод.

Часто дело само по себе настолько хлопотное, что сначала сильно отвлекает от переживаний. Как и во время похорон, голова бывает занята таким количеством дел насущных и не требующих отлагательств, что чувства на время отступают. На время.

Потом это отравленное цунами нахлынет с такой силой, что только держись.

Жажда мести отравляет существование. Обманутая и преданная Медея убивает молодую избранницу Язона и общих с ним детей. Смерть умножает зло, и остается ли счастливой ревнивица – большой вопрос. Но пусть вам со всех сторон и советуют простить, отпустить, освободиться и освободить место для новой жизни, сделать это удается не сразу и не вполне.

И угар в ночных клубах не приносит анестезии, и секс несладок, и случайный партнер вызывает гадливость, а не страсть. Острая стадия проходит со временем, но обида так и остается лежать тяжелым и подгнивающим грузом на самом дне.

И часто становится поводом для больших ошибок, бессмысленных романов и случайных браков, разрушительных, как афтершоки после сильного толчка.

Оказывается, это очень сложно – простить. Не забыть, не затолкать неприятные воспоминания, обиду и разочарование куда подальше в темный угол, а именно простить, отпустить причем не только партнера, но и самого себя.

Прощение – это вообще одна из самых мощных тем в человеческой жизни (не будем сейчас говорить о не менее важной его роли в истории развития общества) и одна из самых сложных.

Простить – означает освободиться, оставить прошлое в прошлом и жить пусть не будущим, но хотя бы настоящим, не оглядываясь поминутно назад в поисках своих и чужих ошибок, просчетов, лучших сценариев развития, более точных слов и жестоких проклятий обидчику или обидчице.

Вот только сделать это почти невозможно. Особенно если вы вдруг не на коне, не в расцвете нового романа или не на пике карьерного роста, а в глубокой дыре и унылой яме, в которую большинство скатываются после расставания.

Помоги себе сам

После развода кто-то отправляется в церковь, кто-то в кругосветку, кто-то в кабинет психотерапевта, кто-то запирается дома и безостановочно ест, мусолит прядь волос и бессмысленным взглядом буравит телеэкран. У депрессии большие возможности, длинные руки и цепкие клешни.

Прощение на этом фоне выглядит как немыслимо мелкое игольное ушко, в которое, кажется, просто невозможно протиснуться самому и протащить горы своих обид и разочарований. Но это очень важный период. Мы зря думаем, что формируемся к определенному возрасту. Все самое важное происходит с нами именно в тяжелые и неблагодарные периоды.

Да, трудно все принять и признать себя ответственным за собственную жизнь. Особенно трудно это сделать, когда разваливается система, в которой ты годами делил эту самую жизнь с другим человеком. Отпочковаться, эмоционально освободиться, осознать собственные границы, найти новые смыслы. Но жизнь –это дорога в один конец, и ее основное свойство – длиться.

Вернуться – невозможно, ходить кругами – изматывающе, бесконечно винить себя или другого – губительно. Необходимо выбираться.

Хорошо, если с ценным опытом. С новыми силами. Надеждами. Желаниями. Простившими. Окрепшими.

С желанием нового союза не как демонстрации своего успеха и способа решения старых проблем и латания своих ран, а повода и причины жить, любить и радоваться.

Да, на определенном этапе после развода всю это духоподъемную взвесь и читать-то сложно, но время идет, и все меняется. И даже если мы отчаянно упорствуем в своих печалях, постепенно и они бледнеют и отступают.

Круговорот вещей в природе

Герой рассказа Туве Янссон «Пиратский ром» с грустью констатирует, что: «…человек… будто лодка, он отправляется куда-то туда, куда очень долго стремился и о чем тосковал… Наконец он туда попадает.

И именно тогда он стремится оттуда прочь – дальше, понимаешь…

еще дальше! В неведомое!» Так, по дороге в сладкое неведомое разваливаются одни союзы, на их месте возникают другие, только на первый взгляд более совершенные и осмысленные.

С одной стороны, браки никуда не денутся, и слухи о кончине семьи «сильно преувеличены». Люди – социальные существа, большинство из нас запрограммировано на поиски партнера и воспроизводство. Мы так и будем сходиться, расходиться, мечтать о лучшем и бегать по кругу от самих себя. Но вместе с тем что-то явно меняется в атмосфере и обществе.

Все больше людей сознательно, а не вынужденно выбирают одиночество. Жизнь solo становится популярным и приемлемым образом жизни. Одиночество больше не пугает так, как раньше. Хорошо это или плохо – вопрос неоднозначный.

Но также неоднозначно, надо ли во что бы то ни стало и вопреки всему сохранять семью, в которой никто никого давно не любит, а то и пьет, бьет, унижает и время от времени ходит налево.

Браки тоже меняют свои формы и очертания. Все более популярным становится гражданский брак, а количество гостевых союзов в Европе достигает уже почти 50 процентов.

Причем это именно браки, когда люди официально оформляют отношения, но не живут или не все время живут под одной крышей. Не все понимают и разделяют такие тенденции, но, в конце концов, у каждого есть свой выбор.

И ни у кого, по-хорошему, нет права совать свой длинный нос в чужую постель и частную жизнь и наводить там свои порядки.

А причиной и смыслом всего происходящего с нами на матримониальных фронтах и вокруг них была и остается любовь. Именно она – вечный двигатель и мотиватор нашей жизни. Потеряв из виду очередной объект любви, мы не теряем самой способности любить. Потребность в ней соперничает с базовыми потребностями человека.

Да, не очень понятно, как ее сохранить и приумножить, но, похоже, все-таки главным определением человека на все времена остается именно homo amans – человек любящий.

Как говорят бессмертные супруги-вампиры Джармуша в фильме «Выживут только любовники»: «Любовь всегда приносит боль», – но, несмотря на это, отказаться от нее не представляется возможным.

Этери Чаландзия

www.slon.ru

Ссылка на основную публикацию